Я — таксидермист. Моя работа — возвращать форму тому, что утратило жизнь. Птицы, звери, иногда — рыбы. Люди приносят своих умерших питомцев, чтобы сохранить память. Это тонкая грань между искусством и печалью. Я живу среди стеклянных глаз и набивки, и иногда мне кажется, что я сам набит тишиной.

Моя отдушина — фарфор. Не коллекционирование. Роспись. Я покупаю белые фарфоровые заготовки и расписываю их вручную. Миниатюрные чашки, тарелочки, птички. Там, где в работе я имею дело со смертью, здесь я создаю что-то хрупкое и вечное. Мой секрет. Никто из клиентов не знает.

Однажды в мастерскую принесли попугая ара. Великолепную, огненно-красную птицу. Хозяйка, пожилая женщина, сказала: «Его звали Фигаро. Он пел арии из опер. Скопировал голос моего мужа, тенором». Она хотела, чтобы он сидел на ветке, с раскрытым клювом, будто замер в пении. Я взялся. Работа была сложной, кропотливой. А когда я уже почти закончил, случилось непоправимое. Моя кошка, древняя и обычно флегматичная, ночью запрыгнула на стол. И смахнула на пол фарфоровую чашку, которую я неделю расписывал к выставке миниатюристов. Не просто чашку. Ту, что должна была стать моим дебютом. Венецианский рассвет на внешней стороне, а внутри — тончайшая позолота. Она разбилась вдребезги. В пыль. Восстановить было невозможно.

Я не кричал. Я сел на пол среди осколков и плакал. Впервые за много лет. Это был не просто разбитый фарфор. Это была разбитая надежда выйти из тени таксидермиста. Выставка была через месяц. Сделать новую работу такого уровня за такой срок — нереально. Нужны были деньги, чтобы купить уникальную заготовку у частного мастера, который делал их на заказ месяцами. У меня таких денег не было. Все сбережения ушли на материалы для Фигаро.

Я был в отчаянии. И в этом состоянии полез в интернет, в профессиональную группу таксидермистов. Не за советом. За сочувствием. Написал коротко: «Разбил работу всей жизни. Чувствую, как сам рассыпаюсь на осколки». Откликов было много. Большинство — поддерживающие. Но один, от коллеги из другого города, был странным: «Я когда-то был в подобной ситуации. Спасся нестандартно. Если интересно — напиши в личку».

Из любопытства я написал. Он ответил: «Я, чтобы купить редкие глаза для тигра, которых нигде не было, рискнул. Согласился на авантюру. Выиграл в онлайн-казино нужную сумму. Сам в шоке был». Я возмутился: «И ты советуешь это?» Он парировал: «Не советую. Констатирую факт. Я тогда искал проверенный ресурс, чтобы не обманули. Мне дали прямую ссылку на официальный сайт для загрузки — apk-vavadai.com. Всё было чётко. Но это был разовый поступок. Как прыжок с парашютом».

Фраза «как прыжок с парашютом» зацепила. Ведь моя работа — это постоянный контроль. А тут — свободное падение. Риск. Может, это то, что нужно? Не для обогащения. Для одного шанса. У меня оставались деньги от предоплаты за попугая. Я ещё не начал работу над основой. Я мог вернуть эти деньги клиентке и всё отменить. Но я не мог. Я решил рискнуть частью. Ровно половиной. Если проиграю — буду месяц жить в долг. Если выиграю...

Вечером, после того как клиентка ушла, я запер мастерскую. Включил лампу с холодным светом, под которой работаю. На рабочем компьютере, где обычно смотрю анатомию птиц, я сделал это. Зашёл на apk-vavadai.com. Скачал клиент. Установил. Интерфейс был резким контрастом моему тихому, пыльному миру. Я внёс деньги. Выбрал игру «Кости». Почему? Потому что это одна из древнейших игр. Примитивная. Как выбор: да или нет.

Я не почувствовал азарта. Только ледяную концентрацию. Я бросал виртуальные кости. Иногда выигрывал, чаще проигрывал. Деньги таяли. Осталась сумма, на которую можно было купить пару банок краски. Последний бросок. Я зажал в руке настоящую кость — крошечную фалангу птицы, мой талисман. Бросил виртуальные кубики.

Они покатились. Замедлились. Выпало сочетание, которое я даже не ожидал. Не джекпот. Но бонусный раунд «Золотой век». Меня перекинуло в слот с фарфоровыми вазами и античными амфорами. Я должен был выбирать вазы, чтобы разбить их молоточком. В каждой — множитель. Я бил. 5х. 10х. 20х. Это было сюрреалистично: я, сидя среди чучел, виртуально разбиваю фарфор, чтобы купить его в реальности. Сумма росла. Когда раунд закончился, на моём счету было ровно столько, сколько требовал тот частный мастер за срочный заказ уникальной чашки и ещё с запасом на лучшие краски.

Я вывел всё. Процесс был небыстрым. Я ждал, убирая осколки той разбитой чашки. Когда пришло подтверждение, я не прыгал. Я просто выдохнул. И почувствовал, как та самая, давящая тишина внутри меня треснула, уступив место чему-то новому. Не надежде. Решимости.

Я связался с мастером. Он, впечатлённый моей историей (я сказал, что выиграл в лотерею), сделал заготовку за две недели. Я расписывал её дни и ночи. Это была не Венеция. Это была абстракция. Взрыв цвета. Бунт против хрупкости.

На выставке мою работу купили в первый же день. За сумму, втрое превышающую все затраты. А Фигаро я закончил и отдал хозяйке. Она, увидев его, заплакала и сказала: «Он как живой. Только теперь он будет петь вечно».

Теперь в моей мастерской, среди чучел, стоит та самая фарфоровая чашка. Она невероятно яркая. И когда на неё падает свет, она отражает блики в стеклянных глазах птиц вокруг. И это уже не мастерская таксидермиста. Это мастерская, где смерть и жизнь, хрупкость и вечность нашли хрупкое, но прочное равновесие.

Я больше не играл. Мой риск был оправдан. Но я благодарен тому странному вечеру, когда отчаяние привело меня на apk-vavadai.com. Иногда, чтобы собрать себя заново, нужно позволить себе разбиться. Или хотя бы рискнуть этим. Ради десяти граммов фарфора, на которых можно нарисовать собственный рассвет.